хорошо бывает порыться иногда по карманам, найти с десяток маленьких черных точек. они круглые и матовые, почти не отражают свет. потом их можно немного погреть в ладони и начать расставлять над большими гипотетическими i. i трехмерные висят перед лицом, куда ни повернись. как только над i появляется точка, вся конструкция начинает светиться оранжевым светом и пропадает. навсегда.

полезное это дело, расставление точек. когда наконец исчезнет последняя большая светящаяся буква, из жизни самоликвидируется все, что не может быть достигнуто, не умеет быть получено и даже при всем желании не будет наработано. а стало быть, освободится место для всего, что умеется, любится, получается. я пока еще не знаю, как это выглядит. я все перекатываю в ладони точки, мне почему-то жалко с ними расставаться. может, потому, что с детства люблю всякие стеклянные шарики, а черные и матовые не попадались никогда. это первый раз.

а буквы все висят перед лицом, жужжат, как неисправный кулер. на несколько самых больших пришлось пожертвовать несколько шариков, но остальные пока тут. впрочем, и того, что есть, хватает. я не умею рисовать и танцевать, не польуюсь популярностью у лиц противопо-ложного пола, не могу сочинять брутальных текстов, впадаю в ступор перед лицом семейной жизни, боюсь маленьких детей. но это все уже забыто и исчезло, а когда я налюбуюсь на черные маленькие шарики, исчезнет и все остальное, то, о котором можно погрустить в пьяном угаре, то, что можно поставить в вину многочисленным знакомым и малочисленным друзьям. я стану легче воздуха и просто поднимусь куда-то в верхние слои атмосферы, чтобы посмотреть сверху на мир, в котором кто-то все еще рисует и танцует, страдает от толп назойливых поклонников, стоит перед венцом и радуется первым шагам из него произросшего существа.

одну только точку все же оставлю себе, пожалуй. на память о детстве и просто так, на удачу.